Юша Могилкин

Понесло дурака по кочкам.

)))

О, опять «враги». )))
Мало нам было Вшивой, липца, Хуйсельниковой сотоварищи и самого Падлова, теперь еще и очередной сумасшедший нарисовался.
Не, под таким натиском мы точно сдадим все позиции.

)))

[Шумно выпустил воздух изо рта]. Блин, какие-то они там ебнутые все.
Им – что в лоб, что по лбу.
Впрочем, Лирекоф все объяснил достаточно четко:

«Вешать надо психиатров и санитаров, отправить их за их преступления на виселицу, на костер, посадить на кол! Сумасшедшие уроды, дебилы, придурки, идиоты!
Смерть, позорная смерть психиатрам и санитарам!
Идиоты-психиатры и идиоты-санитары разрушают личную жизнь умного, порядочного человека, и за это их надо самих лишить жизни!»

-Тут примчались санитары
И зафиксировали нас.

Да, я понимаю страдания несчастного – тут ему ничего не платили, в отличие от всех нас, хотя умом он тронулся гораздо раньше, но, перетерев с Крафт-Чуком, Вшивой и липцом (мы же, по мнению тов. Мельникова, «коалиция»), решил обеспечить гражданину Падлову авторский гонорар в размере €100 за каждую его публикацию в Домике. Это несравненно ниже, чем Ваши и Нинины ежедневные местные заработки, но кто на что учился, извините. )))

Зато, какой бой нам-«фошистам» он сможет здесь дать! А каких знатных плюшек получит в ответ – пальчики оближет. )))

А вообще, вполне себе не удивительно, что придурок и сумасшедший спелись.

***

В Мордовии жил Падлов-Nомерной –
Статичный идиот с большой дороги;
Он женщин не водил к себе домой –
Дрочил на Интернетовские блоги.

А в Киеве пассивно проживал
Другой мудило – Лирекоф Сашуля –
Известный в мире пятко-сексуал,
Морально неразборчивый грязнуля.

Случилось – оба-два они сошлись,
Чтоб в попу нежно цомкаться друг с другом…
И стало очень даже зашибись
Двоим, никем не признанным ашугам.

)))

Конституция РФ. Статья 29
1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Вот так Путен и его клика хотят видеть ситуацию.

Когда я вижу/слышу бред Пейскова, складывается ощущение, что чувак только проснулся с бодуна и пытается сообразить: где он и что происходит вокруг.

Гражданин Цегельнюк, а как часто Вам подают по четыреста рублей в час, чтобы Вы здесь из себя строили влюбленного в удаленца?
Не, ну, я понимаю, был бы какой богатырь с интеллектом, ан, нет – задрот-задротом:



)))

Дамы и господа!
Сегодня на татами выступают: гришка липец (перечисляются регалии и достижения) и Падлов-Nомерной (титулы, звания, прозвища). В антракте – эклеры и пиво!
Делайте ваши ставки!

)))

Да, это идея.
Можно будет описать ихнюю баталию, типа:
«… но тут липец изловчился и укусил задницу Падлова изнутри…».

)))

Устало: гражданин, Вы мне совсем неинтересны, ни в каком формате.

Обзываете себя переводчиком?
Ну, идите, займитесь делом, сделайте стихотворный перевод нижеследующего текста:

The baron of Smaylho'me rose with day,
He spurr'd his courser on,
Without stop or stay, down the rocky way,
That leads to Brotherstone.

He went not with the bold Buccleuch,
His banner broad to rear;
He went not 'gainst the English yew,
To lift the Scottish spear.

Yet his plate-jack was braced, and his helmet was laced,
And his vaunt-brace of proof he wore;
At his saddle-gerthe was a good steel sperthe,
Full ten pound weight and more.

The Baron return'd in three days' space,
And his looks were sad and sour;
And weary was his courser's pace,
As he reach'd his rocky tower.

He came not from where Ancram Moor
Ran red with English blood;
Where the Douglas true, and the bold Buccleuch,
'Gainst keen Lord Evers stood.

Yet was his helmet hack'd and hew'd,
His acton pierced and tore,
His axe and his dagger with blood inbrued,-
But it was not English gore.

He lighted at the Chapellage,
He held him close and still;
And he whistled thrice for his little foot-page,
His name was English Will.

'Come thou hither, my little foot-page,
Come hither to my knee;
Though thou art young, and tender of age,
I think thou art true to me.

'Come, tell me all that thou hast seen,
And look thou tell me true!
Since I from Smaylho'me tower have been,
What did thy lady do?'-

'My lady, each night, sought the lonely light,
That burns on the wild Watchfold;
For, from height to height, the beacons bright
Of the English foemen told.

'The bittern clamour'd from the moss,
The wind blew loud and shrill;
Yet the craggy pathway she did cross
To the eiry Beacon Hill.

'I watch'd her steps, and silent came
Where she sat her on a stone;-
No watchman stood by the dreary flame,
It burned all alone.

'The second night I kept her in sight,
Till to the fire she came,
And, by Mary's might! an Armed Knight
Stood by the lonely flame.

'And many a word that warlike lord
Did speak to my lady there:
But the rain fell fast, and loud blew the blast,
And I heard not what they were.

'The third night there the sky was fair,
And the mountain-blast was still,
As again I watch'd the secret pair,
On the lonesome Beacon Hill.

'And I heard her name the midnight hour,
And name this holy eve;
And say, 'Come this night to thy lady's bower;
Ask no bold Baron's leave.

'He lifts his spear with the bold Buccleuch;
His lady is all alone;
The door she'll undo, to her knight so true,
On the eve of good St. John.'-

''I cannot come; I must not come;
I dare not come to thee;
On the eve of St. John I must wander alone:
In thy bower I may not be.'-

''Now, out on thee, faint-hearted knight!
Thou shouldst not say me nay;
For the eve is sweet, and when lovers meet,
Is worth the whole summer's day.

''And I'll chain the blood-hound, and the warder shall not sound,
And rushes shall be strew'd on the stair;
So, by the black rood-stone, and by Holy St. John,
I conjure thee, my love, to be there!'-

''Though the blood-hound be mute, and the rush beneath my foot,
And the warder his bugle should not blow,
Yet there sleepeth a priest in the chamber to the east,
And my footstep he would know.'-

''O fear not the priest, who sleepeth to the east!
For to Dryburgh the way he has ta'en;
And there to say mass, till three days do pass,
For the soul of a knight that is slayne.'-

'He turn'd him around, and grimly he frown'd;
Then he laugh'd right scornfully-
'He who says the mass-rite for the soul of that knight,
May as well say mass for me:

''At the lone midnight hour, when bad spirits have power,
In thy chamber will I be.'-
With that he was gone, and my lady left alone,
And no more did I see.'

Then changed, I trow, was that bold Baron's brow,
From the dark to the blood-red high;
'Now, tell me the mien of the knight thou hast seen,
For, by Mary, he shall die!'-

'His arms shone full bright, in the beacon's red light;
His plume it was scarlet and blue;
On his shield was a hound, in a silver leash bound,
And his crest was a branch of the yew.'-

'Thou liest, thou liest, thou little foot-page,
Loud dost thou lie to me!
For that knight is cold, and low laid in the mould,
All under the Eildon-tree.'-

'Yet hear but my word, my noble lord!
For I heard her name his name;
And that lady bright, she called the knight
Sir Richard of Coldinghame.'-

The bold Baron's brow then changed, I trow,
From high blood-red to pale —
'The grave is deep and dark — and the corpse is stiff and stark —
So I may not trust thy tale.

'Where fair Tweed flows round holy Melrose,
And Eildon slopes to the plain,
Full three nights ago, by some secret foe,
That gay gallant was slain.

'The varying light deceived thy sight,
And the wild winds drown'd the name;
For the Dryburgh bells ring, and the white monks do sing,
For Sir Richard of Coldinghame!'

He pass'd the court-gate, and he oped the tower-gate,
And he mounted the narow stair,
To the bartizan-seat, where, with maids that on her wait,
He found his lady fair.

That lady sat in mournful mood;
Look'd over hill and vale;
Over Tweed's fair flod, and Mertoun's wood,
And all down Teviotdale.

'Now hail, now hail, thou lady bright!'-
'Now hail, thou Baron true!
What news, what news, from Ancram fight?
What news from the bold Buccleuch?'-

'The Ancram Moor is red with gore,
For many a southron fell;
And Buccleuch has charged us, evermore,
To watch our beacons well.'-

The lady blush'd red, but nothing she said:
Nor added the Baron a word:
Then she stepp'd down the stair to her chamber fair,
And so did her moody lord.

In sleep the lady mourn'd, and the Baron toss'd and turn'd,
And oft to himself he said,-
'The worms around him creep, and his bloody grave is deep…
It cannot give up the dead!'-

It was near the ringing of matin-bell,
The night was wellnigh done,
When a heavy sleep on that Baron fell,
On the eve of good St. John.

The lady look'd through the chamber fair,
By the light of a dying flame;
And she was aware of a knight stood there-
Sir Richard of Coldinghame!

'Alas! away, away!' she cried,
'For the holy Virgin's sake!'-
'Lady, I know who sleeps by thy side;
But, lady, he will not awake.

'By Eildon-tree, for long nights three,
In bloody grave have I lain;
The mass and the death-prayer are said for me,
But, lady, they are said in vain.

'By the Baron's brand, near Tweed's fair strand,
Most foully slain, I fell;
And my restless sprite on the beacon's height,
For a space is doom'd to dwell.

'At our trysting-place, for a certain space,
I must wander to and fro;
But I had not had power to come to thy bower
Had'st thou not conjured me so.'-

Love master'd fear — her brow she cross'd;
'How, Richard, hast thou sped?
And art thou saved, or art thou lost?'-
The vision shook his head!

'Who spilleth life, shall forfeit life;
So bid thy lord believe;
That lawless love is guilt above,
This awful sign receive.'

He laid his left palm on an oaken beam;
His right upon her hand;
The lady shrunk, and fainting sunk,
For it scorch'd like a fiery brand.

The sable score, of fingers, four,
Remains on that board impress'd;
And for evermore that lady wore
A covering on her wrist.

There is a nun in Dryburgh bower,
Ne'er looks upon the sun;
There is a monk in Melrose tower,
He speaketh word to none.

That nun, who ne'er beholds the day,
That monk, who speaks to none-
That nun was Smaylho'me's Lady gay,
That monk the bold Baron.

И только после этого получите право рассказывать всем о проблемах Вашей перистальтики.

)))

Сложный вопрос. А если будет морское сражение? А если липец применит химическое оружие – злобно пукнет в самый ответственный момент? (Падлов, конечно, в ответ отрыгнет хуйсельниковским стекломоем или википедкинской самогонкой, и Великая битва между канадским жидом и мордовским сусликом/оленем/росомахой/пчеловодом достигнет апогея).
А тут еще ленка Вшивая, спеша на подмогу липцу, застрянет в дверях…

Но, ради принципа, поставлю-ка я на гришку.
Давайте заключим пари на копейку (большего наши фигуранты не стоят): Вы – болеете за Nомерного, я – за онтриевского Носопыра-пасквилянта.

)))

К личности Высоцкого я отношусь гораздо более прозаично, нежели чем почитатели ВС, но отдаю должное его творчеству – поэт он был, конечно, очень даже.

А, вот, что дальше будет со страной – вообще непонятно: либо – да, либо – все останется, как есть. Но, чем дальше в лес, – тем больше прольется крови: власть воров добровольно свои позиции не сдаст.

Если липец на галере попрет на Падлова, сидящего в танке – кто кого победит? )))

«Мачо» – здесь пошло от незнания истинного положения вещей – услышали звон, да не знают где он; вспомните «гурмэ» и «гурмана»: гурмэ – ценитель и знаток изысканной пищи, гурман – непривередливый обжора, но для россиянцев «гурман» – это как раз специалист по хорошей еде.

А которое насчет Виктора Дядьева… Дык, гришка, по его собственному признанию, постоянно мониторит сайт с.ру на предмет поиска онтесемЪитских побуждений, чтобы потом настучать Куда Следует.
Ну и заодно, в силу своих русофобских стремлений, выискивает очередную «жертву», обязательно среди русских авторов.
Так что, оно не тайна, а все просто дальше некуда.

)))

Да, так оно и есть.
В десятку.

)))

«А я вот все думаю…». Что, у Падлова других забот нет, нежели чем «все думать»?

А то, что он дурак и совершенно не разбирается в теологии – это да.
Согласно христианским догматам, Иисус Иосифович, будучи ипостасей Иеговы, поставил себе задачу: искупить собственной мученической смертью первородный грех Адама и Евы.
Как, в таком случае, он смог бы дожить до старости?

А которое насчет пощаженных пауков и «некоторых… передавить не мешало бы» — человеческая злоба штука такая… ХЗ, но я как-то никогда не задумывался: убивал я когда пауков, или нет. Наверное, нет – не было необходимости, но и давить вусмерть всяких падловых или там других хуйсельниковых нет никакого желания вообще – оне сами подохнут, без моего участия.

)))

«Я не знакома с этим термином, тут так написано»?

)))

Помнится, Ли назвала его безголовым Nомерным, что в точности соответствует действительности.

)))

)))
Пьет, пьет. Я в алкоголиках и пьяницах хорошо разбираюсь: столько их перевидал – мама не горюй.
И, как показывает практика, ни один пасквилянт никогда не сознается в том, что строчит пасквили – оне их почему-то называют «пародиями», хотя и не имеют на это никакого права.

)))

Двадцать восьмой. Я вернул все на круги своя, а то знакомые девушки стали жаловаться по утрам на мою необоснованную скромность. )))

Не вижу ничего плохого в просмотре старых советских фильмов, а даже наоборот: великолепная игра актеров – ни один Голливуд не сравниться, не говоря уже об современных российских халтурщиках – там вообще ловить нечего, особенно насчет всяких сериалов-однодневок.

«Чапаев» — великолепен, хотя ни хрена не соответствует исторической действительности.
Пересмотрите на досуге.

)))

Вот что, гараж.
Свои ощущения можете засунуть куда подальше и никогда их оттуда не вынимать.

)))

«Эти неадекваты и неадекватки»©

Значится так.
Считаю нужным проветрить сайт от запаха потных пяток и бредовых страданий насчет бывшей УССР.
Поэтому Лириков отправляется в заслуженное изгнание на неопределенное время.

Мда. Я давно так не смеялся, особенно среди ночи.

)))